Вальтер Ратенау

Article

July 3, 2022

Вальтер Ратенау (29 сентября 1867, Берлин — 24 июня 1922, Берлин) — крупный немецкий предприниматель, писатель, либеральный политик, министр иностранных дел Веймарской республики. Из-за своего еврейского происхождения, либеральных взглядов и общественной деятельности стал жертвой политического убийства, совершенного членами ультраправой террористической организации «Организация Консул».

Его жизнь и работа

Его юность и годы поисков

Он родился в буржуазной еврейской семье, его отец Эмиль Ратенау, основатель AEG (Allgemeine Elektricitäts-Gesellschaft). Он изучал физику, химию и философию в Берлине и Страсбурге, получив докторскую степень по физике в 1889 году. Широкий круг его интересов характеризуется тем, что он занимался литературой и живописью, благодаря последней познакомился с будущим известным норвежским живописцем Эдвардом Мунком, а позже также писал философские произведения. Сначала он работал инженером-техником в швейцарской алюминиевой компании, затем в небольшой электрохимической компании в Биттерфельде, где руководил экспериментами по электролизу. В 1899 году он вернулся в Берлин и присоединился к руководству AEG. В 1907 году он стал председателем совета директоров, и под его руководством AEG претерпела головокружительное развитие и стала одной из крупнейших в мире электротехнических компаний. После начала Первой мировой войны он написал меморандум правительству, в котором предложил свои услуги, и в результате стал организатором и начальником отдела, отвечающего за поставку военного сырья (Kriegsrohstoffabteilung — KRA) военное министерство. В 1915 году, через 8 месяцев, он ушел в отставку со своего поста, но никакого признания за свою работу не получил, а этот поступок впоследствии был обвинен в непатриотичности. В том же году умер его отец, и на него легла задача управления AEG. Он был одним из первых сторонников Эриха Людендорфа, но его восхищение им угасло после объявления неограниченной подводной войны. В 1917 году он предсказал послевоенный экономический хаос и последовавшую за ним инфляцию. Еще до надвигающегося поражения, 7 октября 1918 г., он предложил всеобщую воинскую повинность. и в результате стал организатором и начальником отдела, отвечающего за снабжение военным сырьем (Kriegsrohstoffabteilung — KRA) военного министерства. В 1915 году, через 8 месяцев, он ушел в отставку со своего поста, но никакого признания за свою работу не получил, а этот поступок впоследствии был обвинен в непатриотичности. В том же году умер его отец, и на него легла задача управления AEG. Он был одним из первых сторонников Эриха Людендорфа, но его восхищение им угасло после объявления неограниченной подводной войны. В 1917 году он предсказал послевоенный экономический хаос и последовавшую за ним инфляцию. Еще до надвигающегося поражения, 7 октября 1918 г., он предложил всеобщую воинскую повинность. и в результате стал организатором и начальником отдела, отвечающего за снабжение военным сырьем (Kriegsrohstoffabteilung - KRA) военного министерства. В 1915 году, через 8 месяцев, он ушел в отставку со своего поста, но никакого признания за свою работу не получил, более того, этот поступок впоследствии был обвинен в непатриотичности. В том же году умер его отец, и на него легла задача управления AEG. Он был одним из первых сторонников Эриха Людендорфа, но его восхищение им угасло после объявления неограниченной подводной войны. В 1917 году он предсказал послевоенный экономический хаос и последовавшую за ним инфляцию. Еще до надвигающегося поражения, 7 октября 1918 г., он предложил всеобщую воинскую повинность. Через 8 месяцев он ушел в отставку со своего поста, но никакого признания за свою работу не получил, более того, этот поступок позже был обвинен в непатриотичности. В том же году умер его отец, и на него легла задача управления AEG. Он был одним из первых сторонников Эриха Людендорфа, но его восхищение им угасло после объявления неограниченной подводной войны. В 1917 году он предсказал послевоенный экономический хаос и последовавшую за ним инфляцию. Еще до надвигающегося поражения, 7 октября 1918 г., он предложил всеобщую воинскую повинность. Через 8 месяцев он ушел в отставку со своего поста, но никакого признания за свою работу не получил, более того, этот поступок позже был обвинен в непатриотичности. В том же году умер его отец, и на него легла задача управления AEG. Он был одним из первых сторонников Эриха Людендорфа, но его восхищение им угасло после объявления неограниченной подводной войны. В 1917 году он предсказал послевоенный экономический хаос и последовавшую за ним инфляцию. Еще до надвигающегося поражения, 7 октября 1918 г., он предложил всеобщую воинскую повинность. В 1917 году он предсказал послевоенный экономический хаос и последовавшую за ним инфляцию. Еще до надвигающегося поражения, 7 октября 1918 г., он предложил всеобщую воинскую повинность. В 1917 году он предсказал послевоенный экономический хаос и последовавшую за ним инфляцию. Еще до надвигающегося поражения, 7 октября 1918 г., он предложил всеобщую воинскую повинность.

Одинокий пророк, реформатор, писатель

Хотя приверженность Ратенау парламентской демократии была умеренной, он приветствовал отречение императора от престола и присоединился к недавно сформированной Германской демократической партии (Deutsche Demokratische Partei - DDP) после Компьенского перемирия. В ноябре 1918 года он сыграл посредническую роль в переговорах между Хьюго Стиннесом и Карлом Легиеном и в закрытии съезда. Принятие 8-часового рабочего дня было сделано по его настоянию со стороны Стиннеса. Ратенау принадлежал к узкому кругу прогрессивных промышленников и находился в постоянном конфликте с консервативными представителями своего социального класса. Но мало того, что он был непопулярен среди своего класса, ему не доверяла и либеральная пресса, не говоря уже о левой. Людендорф и его окружение развернули против него кампанию в духе зарождающейся легенды о кулачных боях, обвинил его в саботаже войны. В ДДП это было одной из основных причин, по которой он не был выдвинут кандидатом на выборах в Национальное собрание. Другая причина, из-за его несомненной верности немецкому, редко озвучиваемому, но обычно присутствующему антисемитизму. Он на некоторое время отошел от политики и написал «Императора», который был опубликован в марте 1919 года. По своему жанру это смесь мемуаров, психологического анализа, нравственных и историко-философских размышлений, в которых он выделял человеческие черты императора и осуждал слабости его советников. Несмотря на неблагоприятную критику, его импульс не сломился, и в том же году он опубликовал свою книгу «Новое общество» (Die Neue Gesellschaft), в которой резюмировал свои мысли о социальной реформе. Это также было очень плохо воспринято,

Оратор и политик

В результате неудачи Ратенау перестал писать и искал новую форму самовыражения, выступая на публике в качестве оратора. Его речи были намного лучше, чем его сочинения, и привлекали к нему все более широкую аудиторию. Ему даже удалось привлечь на свою сторону бывших однопартийцев. Во время Капповского переворота он встал на защиту республики, и это повысило оказанное ему доверие. В 1920 году министр финансов Йозеф Вирт рекомендовал его во Вторую комиссию по социализации (Zweite Sozialisierungskommission), состоящую из 22 членов, в которую входили видные социалисты, лидеры профсоюзов, известные профессора экономики и некоторые промышленники. Ратенау занял в комитете умеренную, прагматичную позицию, несколько фундаментальных изменений, умеренную реформу капитализма и решительно выступал против полного перехода к социализму. В июле 1920 года Вирт взял его с собой на конференцию в Спа в качестве консультанта. Это стало поворотным моментом в жизни Ратенау. Уже на конференции серьезные противоречия внутри немецкой делегации угрожали эффективности обсуждения. Одну точку зрения представлял Хьюго Стиннес, один из промышленных магнатов Рурской области, желавший во что бы то ни стало саботировать поставки немецкого угля во Францию, другую — Ратенау, сторонник разумных компромиссов и старались добиться как можно более выгодного положения при выполнении поставок угля. Стиннес до конца выступал против национализации рассматриваемых угольных шахт, тогда как Ратенау был в принципе на стороне национализации. Разницу в позициях делала еще более непримиримой взаимная неприязнь. Уже на конференции серьезные противоречия внутри немецкой делегации угрожали эффективности обсуждения. Одну точку зрения представлял Хьюго Стиннес, один из промышленных баронов Рурской области, желавший во что бы то ни стало сорвать поставки немецкого угля во Францию, другую — Ратенау, который верил в разумные компромиссы и пытался добиться максимально выгодной позиции при выполнении отгрузок угля. Стиннес до конца выступал против национализации рассматриваемых угольных шахт, тогда как Ратенау был в принципе на стороне национализации. Разницу в позициях делала еще более непримиримой взаимная неприязнь. Уже на конференции серьезные противоречия внутри германской делегации поставили под угрозу эффективность обсуждения. Одну точку зрения представлял Хьюго Стиннес, один из промышленных магнатов Рурской области, желавший любой ценой саботировать поставки немецкого угля во Францию, другую — Ратенау, который верил в разумные компромиссы и пытался добиться максимально выгодной позиции при выполнении отгрузок угля. Стиннес до конца выступал против национализации рассматриваемых угольных шахт, тогда как Ратенау в принципе был на стороне национализации. Разницу в позициях делала еще более непримиримой взаимная неприязнь. который хотел во что бы то ни стало саботировать поставки немецкого угля во Францию, а другим был Ратенау, который верил в разумные компромиссы и пытался добиться наиболее выгодного положения при выполнении поставок угля. Стиннес до конца выступал против национализации рассматриваемых угольных шахт, тогда как Ратенау был в принципе на стороне национализации. Разницу в позициях делала еще более непримиримой взаимная неприязнь. который хотел во что бы то ни стало саботировать поставки немецкого угля во Францию, а другим был Ратенау, который верил в разумные компромиссы и пытался добиться наиболее выгодного положения при выполнении поставок угля. Стиннес до конца выступал против национализации рассматриваемых угольных шахт, тогда как Ратенау был в принципе на стороне национализации. Разницу в позициях делала еще более непримиримой взаимная неприязнь.

Министр реконструкции

Из-за тяжелого бремени военных репараций Германия скатывалась от кризиса к кризису и к весне 1921 года стала почти неуправляемой. В результате лондонского ультиматума Антанты 5 мая правительство ушло в отставку, а новый кабинет, сформированный под руководством Йозефа Вирта, стал сторонником политики фулфилмента. В этой чрезвычайно сложной ситуации экономические способности Ратенаута, широкий социальный кругозор, образование, отличные языковые и дипломатические навыки предопределили ему отвести ключевую роль наряду с канцлером. Как одно из самых трудных решений в его жизни, он принял пост министра реконструкции. В своей парламентской речи 2 июня 1921 г. он сформулировал доктрину политики выполнения с целью возвращения Германии в сообщество наций в качестве равноправного члена и осуществления реконструкции всей Европы. Его первым крупным успехом стало Висбаденское соглашение в конце августа, которое стало результатом его переговоров с французским министром реконструкции Луи Лушером и придало новое направление германо-французским отношениям. Это время почти совпало с расчленением Верхней Силезии, которому правительство в знак протеста подало в отставку. Однако Ратенау больше не было в новом кабинете Вирта, потому что его партия, ДДП, отказалась участвовать в новом правительстве из-за внешнеполитической ситуации. Он не возражал против того, чтобы выйти из центра внимания, потому что в дополнение к политическим нападкам летом он получил несколько угроз. Убийство Матиаса Эрцбергера 26 августа, которое произошло, когда он еще находился у власти, было лишь одним из регулярно происходящих политических убийств, целью которых он также был. Лазас продолжал свою деятельность в фоновом режиме. 1921 г. 28 ноября он начал неформальные переговоры в Лондоне с лидерами британской политической жизни, прежде всего с премьер-министром Дэвидом Ллойд Джорджем. Незадолго до этого Стиннес также посетил Лондон, чтобы найти сторонников своих идей по облегчению неотложного финансового бремени немецкой экономики. Однако Ратенау оказался более заслуживающим доверия переговорщиком. Его консультация с премьер-министром была очень подробной, он также затронул общеевропейские вопросы, а во время своего пребывания в Лондоне ему удалось встретиться со всей британской политической элитой, в том числе с будущими премьер-министрами Стэнли Болдуином и Уинстоном Черчиллем. Фактически, ему удалось договориться со своими хозяевами, что сначала Лушер, а затем премьер-министр Аристид Бриан будут приглашены в Лондон для дальнейших переговоров. О дипломатических успехах Ратенау свидетельствует тот факт, что в 1922 г. 11 января немецкая делегация под его руководством прибыла на международную конференцию в Каннах, созванную Верховным советом Антанты. Хотя достигнутые конкретные результаты были скромными — германо-французские переговоры зашли в тупик после отставки Бриана 12 января — удалось договориться о полном моратории на платежи с 21 марта по 31 мая. Однако самым важным результатом стало решение о созыве Европейской экономической и финансовой конференции в Генуе. Ратенау удалось добиться бесспорных дипломатических успехов, за что в конце января он получил портфель министра иностранных дел. - германо-французские переговоры зашли в тупик после отставки Бриана 12 января, - удалось договориться о полном моратории на платежи с 21 марта по 31 мая. Однако самым важным результатом стало решение о созыве Европейской экономической и финансовой конференции в Генуе. Ратенау удалось добиться бесспорных дипломатических успехов, за что в конце января он получил портфель министра иностранных дел. - германо-французские переговоры зашли в тупик после отставки Бриана 12 января, - удалось договориться о полном моратории на платежи с 21 марта по 31 мая. Однако самым важным результатом стало решение о созыве Европейской экономической и финансовой конференции в Генуе. Ратенау удалось добиться бесспорных дипломатических успехов, за что в конце января он получил портфель министра иностранных дел.

Министр иностранных дел

И Германия, и Советская Россия были приглашены в Геную, но с ними не обращались как с равными сторонами. Стремление вырваться из изоляции побуждало дипломатию обеих стран к взаимному сближению. Советская дипломатия была особенно активна, и по пути в Геную советская делегация остановилась в Берлине и вела переговоры в надежде на сепаратное соглашение. В то время как Ратенау полностью отверг советские предложения, Вирт счел их достойными рассмотрения, а Аго фон Мальцан, глава восточноевропейского отдела министерства иностранных дел, их с энтузиазмом поддержал. В итоге договоренности достигнуто не было, но позиции друг друга были изучены. Генуя не принесла Германии много пользы, так как некоторые международные условия ухудшились. США воздержались при голосовании Раймона Пуанкаре. новый премьер-министр Франции вместо стремления к компромиссу настаивал на великодержавной политике, Ллойд Джордж был вынужден маневрировать во внутренней политике, что снизило его посредническую активность. Ратенау возлагал на Ллойд Джорджа чрезмерные надежды, в которых ему пришлось разочароваться, и когда уже была очевидна неэффективность Генуэзской конференции, в последний момент с советско-российской дипломатией было заключено Рапалльское соглашение. Договор заменил империалистическую логику власти предпочтением равноправных, мирных отношений, основанных на взаимной выгоде, показав пример для всей Европы, и его значение оказалось историческим. Это стало пиком политической карьеры Ратенау. Соглашение стало политической сенсацией и попало на первые полосы газет. В странах Антанты, особенно во Франции, она была воспринята весьма отрицательно. - Опасаясь дальнейшего раздела Польши, - и во внутренней политике Германии со стороны крайне правых. Одним из самых серьезных обвинений против Ратенау было его сговор с большевизмом. Сам Ратенау имел двойственное отношение к конвенции, что противоречит доктрине политики исполнения. Он был склонен признать, что существует прямая связь между бременем репараций и безудержной инфляцией, и его позиция сблизилась с оппозицией в последние недели его жизни. Но антисемитский тон ультраправой прессы в его адрес стал особенно сильным. Во время разговора Ратенау спросил однопартийца: - Скажите, почему эти люди так люто ненавидят меня? - а ответ был следующим - Просто потому, что вы еврей и успешно управляете внешней политикой Германии.

Убийство

Ратенау знал, что его жизнь находится в постоянной опасности, и как член правительства он имел бы право на защиту полиции, но большую часть времени он не претендовал на нее. Сам Вирт был проинформирован о готовящемся убийстве, однако Ратенау относился к своему будущему со стоическим спокойствием. 24 июня 1922 года двое членов террористической организации «Организация Консул» поджидали на углу министра иностранных дел, направлявшегося на работу в открытой машине. Он был убит несколькими выстрелами, в него также была брошена ручная граната. Полиция Берлина быстро арестовала их водителя, 20-летнего Эрнста-Вернера Техова. 17 июля они также нашли тайник беглых преступников, старинный замок в Тюрингии. Один из преступников, 23-летний студент университета Эрвин Керн, погиб в перестрелке с полицией, а 26-летний Герман Фишер покончил жизнь самоубийством на месте. В день смерти Ратенау рейхстаг провел внеочередное заседание. С особой остротой столкнулись сторонники республиканцев и антиреспубликанцы, и смерть Ратенау стала символом для обеих сторон. На следующий день профсоюзы провели траурную демонстрацию, в которой приняли участие полмиллиона человек. Поминки прошли и в других городах - Гамбурге, Мюнхене, Бреслау, Хемнице и Эссене.

Дополнительная информация

Хавас Микса: Вальтер Ратенау; Biró Ny., Bp., 1929 (библиотека Кобдена)

Заметки

Источники

↑ Винсент 1997: К. Пол Винсент: Исторический словарь Веймарской республики Германии, 1918–1933. (angolul) Вестпорт – Лондон: Greenwood Press. 1997. ISBN 0313273766 ↑ Волков 2012: Шуламит Волков: Вальтер Ратенау. Падший государственный деятель Веймара. (angolul) Нью-Хейвен – Лондон: Издательство Йельского университета. 2012. ISBN 9780300144314.

Original article in Hungarian language